Поездка во Флоренцию

Через какое -то время после смерти моего мужа я почувствовала, что мне надо куда-то убежать. Была зима, холодно и одиноко. В доме все напоминало обо всем добром, но уже не существующим, и вгоняло в тоску. Правда, иногда вспоминалось и плохое, но теперь оно казалось мелким и несущественным. Надо было бежать из этого дома, от воспоминаний.

Я поехала во Флоренцию учиться рисовать. Я жила в доме, построенном в 12 или 13 веке, еще до изобретения пушек и огнестрельного оружия. Тогда нападавшие были конники, орудовавшие саблями. В доме на первом этажэ не было окон. Лестницы были узкими, для одного человека, не слишком толстого. Ступени были высокими, больше полметра, так что по ним нельзя было бежать. Если нападающий и попытался бы подняться на верх по такой лестнице, то на него можно было вылить сверху кипяток, или спустить вниз по лестнице камень. Улицы были узкими. Мне сказали, что после того, как при нападениях стали применять пушки, такие дома уже не строили. Идея строить дома с большими окнами на широких улицах принадлежала Флорентийскому архитектору в эпоху Возраждения и быстро распространилась по всей Италии и дальше. Оказывается, что и пушки дали людям что-то разумное.

Как-то в субботу я пошла в супермаркет. Там была большая толкучка. Меня толкнули сзади и женский голос сказал :”Ой, скузи” (Ой, извините). Оттого что женщина сказала “Ой” я подумала, что она русская. Я повернулась и сказала по русски: “Ничего-ничего, тут такая толкучка”.

Чтобы рассказ был более понятным. Я сделаю маленькое отступление и расскажу про новых русских, которых я видела во Флоренции. Это была семья - муж, жена и подросток. Жена была сверх богато одета, со множеством дорогих побрякушек, в меховой шубке и в сапогах на очень высоких шпильках. В центре Флоренции исторически улицы выкладываются булыжником. Ходить по булыжнику на шпильках – храброе занятие. Но женщина была хотя и новая, но все таки русская, и как полагается, была мужественной (“коня на скаку остановит, в горящую избу войдет”). Все трое фотографировались у одной церкви. Двое позировали, а третий фотографировал. Я подошла и сказала, что я могу сфотографировать всех троих. Они посмотрели на меня подозрительно. Было ясно, что я к их кругу не принадлежала. Я была одета в американскuyu униформу – крoссовки, джинсы, куртка. Они отошли в сторонку и долго шептались. Наверно обсуждали cмогу ли я убежать с их фотоаппаратом, приди мне такая идея. Должно быть они пришли к выводу, что не смогу. Они подошли ко мне, протянули фотоаппарат. Я сделала несколько снимков семьи и вернула аппарат. Все были счастливы.

Продолжим прерванный рассказ. Повернувшись, я увидела женщину, просто и скромно одетую, в костюмчике нейтральных тонов с юбкой ниже колена и простые туфли. Я подумала, что она учительница. Я удивилась, как учительница, которая в России перебивается с хлеба на соль могла позволить себе жить во Флоренции. Ясно, что она жила здесь. Туристы не ходят в супермаркет покупать продукты. Я спросила ее: “Что Вы тут делаете?”. Она просто ответила: “Я делаю тут то, что делают все русские и украинские женщины. А вот Вы что тут делаете?" - спросила она с не меньшим моего удивлением. Мы разговорились, и она рассказала свою историю.

Она была украинка. У нее дома был муж и трое детей. У мужа не было работы. Она завербовалась, как будто с согласия мужа, работать во Флоренции. У нее была постоянная зарплата. “Здесь я за один месяц получаю столько сколько дома я получала за год,” - сказала она. Ей бесплатно дали комнату. Часть денег она посылала домой, а часть копила. Она надеялась накопить денег и уехать домой. Работа ее заключалась в том, что ее работодатель посылал ей мужчин несколько раз в неделю. “Что хорошего и что плохого в такой работе?” - спросила я. Она сказала, что хорошее в ее жизни то, что у нее есть друг. Один мужчина навещает ее раз в неделю и они проводят счастливое время вместе. Про других мужчин она ничего не сказала, а я не спросила. Плохое – это уколы. Каждую неделю у всех берут кровь на анализы и делают множество уколов все время.

Теперь объясню, почему она удивилась, увидев меня. Ясно, что я, в своей одежде, не была похожа на новую русскую. А с другой стороны, было очевидно, что я не могла зарабатывать деньги ее способом, мне было больше 60. Людей других профессий во Флоренции она не знала и была твердо уверена, что все женщины из бывшего Советского Союза зарабатывают деньги так же, как и она.

Мои Тайландские приключения ( Веселая история)

Веселая история

В Тайланде совсем нет нефти. Есть только газ, которого осталось примерно на 20 лет. Нужно срочно развивать альтернативные источники энергии, т. е. энергии не основанной на ископаемом топливе.

Государство очень озабочено проблемой. Было создано новое министерство и много комитетов и комиссий, разрабатывающих планы и внедряющих свои планы в жизнь. Начальник лаборатории чистых источников энергии попросил меня написать обзорную статью по альтернативным источникам энергии в Тайланде.

В Тайланде много солнца. Каждый день там – солнечный день, даже в период дождей. Дождь обычно не длится более одного часа. Так что нормально подумать о применении солнечной энергии на более высоком технологическом уровне, чем несколько веков назад, когда не было нефти и человечество жило только на солнечной энергии, основой которой была биомасса, т.е. дрова и другие растительные источники там, где не было леса.

Источники солнечной энергии, как ветер и гидроэнергия, не имеют большого значения в планах Тайланда на будущее. Почти все гидростанции, которые можно построить на реках, были уже построены. А ветра в Тайланде нет. Средняя скорость ветра по всей стране 1м/с, и может достигать 4м/с в некоторых местах, по сравнению, например, с Германией, где она равна – 4 и 19м/с, соответственно. Поэтому использование ветряных устройств - неэффективно.

Заманчивым планом для Тайланда является прямое превращение солнечной энергии в электричество, т.е. солнечные батареи и концентрирование зеркалами солнечной энергии для получения пара, который вращает обычные электрические турбины.

Cолнечные батареи – наилучшее решение для неэлектрофицированных поселений. Солнечные батареи применялись в стране с 1970. Вначале они использовались для передвижных радарных установок и передвижных медицинских отделений. Позже по всей стране, в областях без электрической сети, были установлены солнечные зарядные устройства для мобильных телефонов.

Солнечные элементы интенсивно исследовались в США и Германии. В Германии солнечные батареи дают 3% общей энергии сети. Поэтому стандартные данные для батарей даются при температуре 25С, что вполне разумно для Германии, где средняя годовая температура равна 13C.

В Тайланде средняя годовая температура равна 27.7 C, и при отсутствии ветра солнечные элементы могут нагреваться до 80 С. При этом падает их эффективность, и я думаю, что их продолжительность жизни будет катастрофически уменьшаться.

Чтобы доказать мое последнее утверждение я составила список измерений. Такие измерения надо обязательно сделать, т. к. в планах Тайланда на будущее програмировалось строительство больших заводов на солнечных батареях, которые давали бы энергию в сеть. Эта энергия будет непомерно дорогая, из-за уменьшения КПД батарей и уменьшения их продолжительности жизни. Кроме того есть гораздо лучшая альтернатива с концентрированием солнца для получения пара. Эта альтернатива интенсивно исследовалась в Испании и в Америке, в штате Аризона, где много солнца.

Это было вступление, а теперь я расскажу веселую историю про преподавателя физического факультета, занимавшегося исследовнием солнечных элементов. Назовем его Y.

Y, как и все другие, преподавал по 20 часов в неделю и ездил в Бангкок в Солнечную лабораторию делать измерения. Он защитил диссертацию лет 5 назад, но было поставлено условие, что степень доктора ему дадут, если он напечатает 2 статьи. Он их не написал, потому что не знал, как писать. Он взял отдельные фразы из разных напечатанных работ и составил что-то наподобие лоскутного одеяла. Он принес это одеяло мне вместе с экспериментальными данными. Последние были интересные, хотя и были повторением некоторых немецких работ. Я написала ему две статьи. Все его измерения, как и измерения других сотрудников лаборатории, были сделаны при стандартнаой температуре 25 C.

Я рассказала Y, что для Тайланда стандартная температура 25C очень низкая, дала ему план работы и попросила сьездить в Бангкок и сделать измерения при более высоких температурах. Когда Y понял, о чем идет речь, он подскочил, и тут последовала сцена, как будто написанная великим румынским сатириком Ион Лука Караджале.

Счастливый Y сказал, что у него есть в Бангкоке знакомый, который отвечает за развитие солнечной энергии в Тайланде. Y продолжал: “ Я поеду к нему, расскажу все это, он мне даст большую, ответственную должность и я возьму Вас консультантом. Я дам Вам такую зарплату, что Вы не откажетесь. У нас все, когда занимают новую должность, приходят со своими людьми. Я приду с Вами.”

Через какое то время я спросила Y, ездил ли он в Бангкок. Он сказал, что ездил, но что он не может делать измерений, потому что он очень занят преподавательской работой. Это был последний раз, когда я его видела. Он куда-то исчез и даже не пришел на прощальный обед, когда я уезжала.

Чтобы закончить “Веселую историю” на оптимистической ноте, расскажу про обзорную статью по альтернативным источникам энергии, которую я написала. Примерно за две недели до отьезда я отдала статью начальнику лаборатории. Он сказал, что добавит новые данные. Когда я уезжала, я спросила про обзор, он ответил, что ему нужно больше времени. Несколько дней назад, я послала ему е-mail и спросила про статью. Я не получила ответа. Наверное, он усердно пишет добавки.

Черт попутал и Ложь во спасение (Мои Тайландские приключения)

Всегда ли мы учимся на своих ошибках? Не всегда, потому что ошибки не повтoряются в точности. И уже позже, подумав и поняв, что произошло, видишь, что эту ошибку ты уже делал много раз.

Ошибка, которую можно назвать “Черт попутал” случилась со мной в Тайланде. И потом я вспомнила мои другие ошибки того же рода.

Про две из них я расскажу.

В десятом классе примерно за три недели до окончания школы меня “попутал черт” на уроке химии. Я передразнила учительницу, когда она начала преподавать нам новый материал. То, что случилось было неожиданностью для меня самой. Не до этого, и конечно же, не после этого, я никого не дразнила. Я была пай девочкой, отличницей, комсомолочкой, и даже ходила в хор петь песни о “родном и любимом Сталине”. Ни в каком классе проблем с дисциплиной у меня не было.

Учительница положила мел и вышла из класса. Все ужасно удивились. Никто, кроме меня не знал, что произошло. Учительница была бездарностью. Она была завучем и секретарем партии. Химия ее не очень интерсовала. Уроки были скучными. Никаких опытов она не ставила. Три года, с восьмого по десятый, она писала реакции замещениа:

AB+CD = AD + BC. Ужасная скука. Я терпела три года, оставалось три недели до окончания школы. Могла бы уже перетерпеть. Но нет. “Черт попутал”.

Если я бы знала тогда, что существует ложь во спасение, проблему можно было бы просто решить. Я бы сказала, что я этого не делала, или что я, например, хотела зевнуть или чихнуть. И все бы мне поверили, потому что никто от меня не ждал такой выходки. Это было бы удобно и для учительницы. То что ее передразнила я, а ни какой-то отпетый хулиган, было не очень хорошо для ее репутации.

Но я была дрессирована всегда говорить правду. Сделал – отвечай! Дома меня наказывали при всяком подозрении во вранье.

Я сказала, что передразнила учительницу. Класс ахнул. Я не пошла извиняться. Это была суббота (тогда учились и работали 6 дней в неделю) Я взяла с собой мою младшую сестру и мы поехали домой.

Когда я вернулась в понедельник, я узнала, что мне дали строгии выговор, и я не могу закончить школу. Аттестат зрелости давали только тем у кого была пятерка по поведению, а мне не могли поставить пятерку из-за выговора. Я пошла просить прощения. Когда я вошла, химичка стала лицом к окну и на меня не смотрела. Я попросила прощения. Она не ответила. Я повторила. Она молчала. Я вышла из канцелярии.

Но страх, что я останусь без аттестата, длился не долго. Собрали снова комсомольское собрание. Я сказала, что мне очень жаль, и выговор сняли. В школе были и умные учителя.

В Тайланде меня тоже "попутал черт".

Мне принесли несколько работ по керамике, и попросили отредактировать. Работы были написаны аспирантами. В Румынии я немножко занималась керамикой и напечатала три работы, но это было больше чем 20 лет назад. Я принялсь читать литературу по керамическим исследованиям, чтобы знать, что же случилось за эти 20 лет. Когда я говорю об исследованиях по керамике, не думаите о тарелках и кружках. Сейчас - это более высокие материи. Например, высокотемпературные сверхпроводники - тоже керамика;  а также существует много всяких применений керамических слоев в современных полупроводниковых приборах.
https://docs.google.com/document/d/1FEwuGzTVt538iCLIkkd1bMz99EJIts_08P65W37O0f8/edit?usp=drive_web

Декан факультета сказала мне, что вся следующая неделя свободная, потому что студенты готовятся к экзаменам, и я могу уехать в какую-нибудь туристическую поездку.

Но число работ для редактирования росло. И в тот момент, когда их стало 11, ко мне пришел руководитель аспирантов и сказал, что работа срочная, что через неделю он и все аспиранты едут на конференцию Азиатских стран в курорт Паттая. В этих условиях я не могла поехать в туристическую поездку и принялась редактировать. Я работала день и ночь, чтобы кончить все до отьезда на конференцию.

Руководитель аспирантов, назовем его Х, был очень интересной личностью. У него было 11 аспирантов и он обо всех заботился. Все поехали с ним на конференцию и, что более важно, он платил студентам из грантов сумму денег, примерно равную их стипендии, т. е. они получали двойную стипендию, почти равную первой зарплате преподавателей.
 Но эта забота о студентах приносила  X большую выгоду , т.к он мог выбирать самых блестящих и работящих студентов. Все хотели попасть к нему и получать большую стипендию, так что в год он печатал 20-30 работ. Имея такое большое количество работ, Х легко получал гранты.

Керамика была получена методом, который предложили в 90-х годах ученые из Черноголовки. Все одинадцать работ были практически одной работой, в том смысле, что метод получения и все измерения были одни и те же, менялась немножко композиция керамик. Хотя все работы на первый взгляд были одинаковые, но они были написаны разными людьми и иногда мне приходилось переписывать целые параграфы.

Все было бы прекрасно, но были две маленькие проблемы. В результатах по рентгеновской дифракции применялась неправильная формула, изобретенная самим автором, поэтому результаты были неожиданными.

Наблюдался и другой интересный эффект. В зависимости от температуры измерялся размер образца в одном направлении и результат сравнивался с плотностью образца. Длина уменьшалась и плотность тоже уменьшалась. Странный эффект на первый взгляд. Размер образца уменьшается, масса остается постоянной – плотность должна увеличиваться, но она уменшалась. Плотность обьемное свойство. И если в одном направлении образец уменьшался то в другом он мог увеличиваться, что и было на самом деле, т. е. обьем оставался почти постоянным, если не учитывать маленькое термическое расширение. Про плотность я прямо сказала, что это интересный еффект, но надо было бы измерить изменение размеров образца и в перпендикулярных направлениях. Х извинился, что не сделал этих измерений, и обьяснил, что в данных условиях опыта это было трудно сделать. Он убрал из статей все эти графики.

Я все думала, как мне сказать про злополучную формулу. И наконец мне пришла спасительная идея. Я поговорю с преподавателем рентгеновского анализа, а уже он обьяснит авторам, что формула неправильная.

Когда я в следующий раз разговаривала с Х, я спросила его, кто преподает рентгеновский анализ. Оказалось, что его преподает сам Х. Спасительная идея не сработала. Тогда я его начала спрашивать вокруг да около, надеясь что он сам поймет что формула неправильная. Я работала по румынской поговорке: “Стучи по седлу пока конь не догадается.”

Х заплатил за мои усилия. Он пригласил меня поехать с ними на конферентию в Паттаю и заплатил за мою поездку. Это были большие деньги т. к. только организационный взнос стоил 600 долларов. Поездка была замечательная. Мы поехали на четырех машинах. По дороге мне рассказывали историю Тайланда. В гостиннице у меня была большая светлая комната. Было все прекрасно. Конференция мне понравилась. Я составила план моих будущих исследовании и рассказала его аспирантам. Самого Х на конференции я почти не видела. Он был в каких-то комитетах и что-то все время организовывал, может, добывал деньги.

Все работы Х были приняты как постеры. Я шла вдоль постеров и видела, что ни в одном из них злополучной формулы нет. Я радовалась, что “конь догадался”, и все так хорошо закончилось. И вдруг в конце я увидела формулу. Совсем не подумав, я ляпнула: “Да это же неправильная формула” и  тут же обьяснила почему. И это при всех аспирантах. Вот действительно черт попутал. Самого Х на постерах не было. В его присутствии чертик не смел бы выскочить.

Что случилось? Последний постер был не аспиранта, а молодого сотрудника, работавшего с Х.   Х сказал своим аспирантам убрать формулу, но не сказал преподавателям, работающим в керамической лаборатории. Так формула и всплыла.

То что я сделала, было ошибкой. Ложь во спасение тут сработала бы очень хорошо. Тайланд развивающаяся страна. Быстро растет процент образованных людей. Стране нужны учителя и преподаватели в университетах. Ну и что, если какая-то формула была неправильной? Про эту формулу сотруднику обьяснили бы позже. Небо не провалилось бы, если в работе была ошибка. Все, что я написала в этом параграфе, я поняла позже, когда подумала.

А мне пришлось подумать, когда я вернулась в университет. Утром следующего дня я заметила большое движение на этаже, где были керамические лаборатории и офисы. Принесли две больших витрины, где было выставлено много оттисков работ Х. Были также и премии местного значения, как например премии за лучший постер. Я посмотрела на цитирование. Работы не очень-то цитировались, но тайландские работы мало цитируются. И бог с ним, с цитированием. Примерно 10% напечатанных работ цитируется хотя бы один раз. Остальные 90% проходят незамеченными. Прошла бы и его формула незамеченной.

Только теперь я поняла, какую ошибку я сделала. Я до глубины души обидела Х. Эту витрину выставили для меня. Х наверное долго думал, как ему доказать мне, что он хороший ученый и нашел решение с витриной. Ни о каких моих исследованиях или сотрудничестве в этой лаборатории не могло быть и речи. Как только я выходила в коридор, он пустел, все прятались по своим комнатам. И так было до самого моего отьезда.

Когда у нас есть какие-то идеи, далеко спрятанные в мозгу, “чертики”, мы должны быть все время на чеку и не расслабляться. Иначе “чертики” выскочат и все попутают.

В следующий раз я расскажу веселую историю.